Rambler's Top100

 

 



Главная --> Содержание номера (июнь 2008 г.) --> От первого лица

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

 

Сергей Мироненко:
Расстрельщики понимали, что совершают преступление

 

90 лет назад, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, в полуподвальной комнате Ипатьевского дома в Екатеринбурге был расстрелян последний российский император Николай II, его жена, дети, семейный врач Евгений Боткин и трое слуг, добровольно оставшихся с царской семьёй и разделивших её участь. Об обстоятельствах екатеринбургской трагедии рассказывает директор Государственного архива Российской Федерации, доктор исторических наук Сергей Мироненко.

 

-Сергей Владимирович, неужели до сих пор нет полной ясности в вопросе о том, где — в Москве или в Екатеринбурге — принималось решение о расстреле?
— Документально известно, что 18 июля 1918 года на заседании Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) Яковом Михайловичем Свердловым было оглашено полученное им накануне сообщение о том, что в Екатеринбурге по решению Областного уральского совета был расстрелян бывший царь Николай Романов. Это зафиксировано в протоколе заседания Президиума ВЦИК. Протоколы заседаний Уралсовета утрачены — по-видимому, в ходе спешной эвакуации из Екатеринбурга. Но то, что соответствующее решение было принято, подтверждается всей совокупностью исторических источников, включая воспоминания участников расстрела. Более сложный вопрос, была ли это инициатива уральских большевиков, которые в это время руководили Уралсоветом. Не надо забывать, что к 17–18‑му годам авторитет монархии и лично Николая упал необычайно низко. Известно, что, когда в апреле 1918 года Романовых перевозили из Тобольска (куда царская семья была сослана по решению Временного правительства в августе 17‑го) в Екатеринбург, комиссару Яковлеву (особо уполномоченному ВЦИК по содержанию Николая II и императорской семьи под арестом. — Е. К.) пришлось сесть рядом с царём, чтобы не допустить расправы над ним — смерти Николая Кровавого требовали не только большевики, но и представители других левых партий: анархисты, эсэры и прочие. Более тысячи жителей Екатеринбурга попытались устроить самосуд во время прибытия Николая II в город. Так что решение Уралсовета вполне отвечало характерным для смутных времён «общественным настроениям».

Но возможно ли, чтобы уральские большевики решили судьбу царя самостоятельно, не посоветовавшись с Центром? В такое верится с трудом. Тем более что в начале июля 1918 года Филипп Голощёкин, военный комиссар Уралсовета, в качестве делегата V съезда Советов приезжал в Москву. Голощёкин был близко знаком со Свердловым и даже остановился на его квартире. Согласно мемуарным источникам, в тот период Ленин общался со Свердловым очень тесно. Вполне вероятно, ими обсуждался вопрос о том, что делать с царской семьёй в складывающейся ситуации — когда советская власть держалась на волоске, Москва не контролировала большую часть территории страны, а к Екатеринбургу подступали белогвардейские части. Скорее всего, между Лениным, Свердловым и руководством Уралсовета (в лице Филиппа Голощёкина) была некая договорённость о будущем суде над Николаем, — а также о том, как поступить с императором и его семьёй в случае угрозы падения города. Намёк на это зашифрован в известной телефонограмме Уралсовета находившемуся в Петрограде Зиновьеву от 16 июля 1918 года: «Сообщите в Москву, что условленного с Филиппом суда по военным обстоятельствам ждать не можем». Сразу после разговора с Екатеринбургом Зиновьев телеграфировал об этом в Кремль Свердлову и Ленину. Из текста сохранившейся телеграммы можно заключить, что до 16 июля вопрос о возможном суде над Николаем II снят не был. Ответной телеграммы в архивах не обнаружено. От нас иногда требуют «признаться» в том, что мы «скрываем» ответ Ленина. Но помилуйте, кто сего­дня будет выгораживать Владимира Ильича?! Такой телеграммы действительно нет!

— Зачем уральскому ЧК понадобилась провокация с подложными письмами, предлагающими царской семье побег?
— Да, есть письма, написанные по-французски от имени некоей офицерской организации, якобы желавшей освободить царя. Эти письма были сочинены Петром Войковым (он же переводил на французский) и Исаем Родзинским и подброшены Романовым, которые вступили в переписку с мнимыми спасителями. Зачем это было нужно чекистам? Возможно, у них был замысел убить царскую семью при попытке к бегству — например, в Алапаевске в те же июльские дни 1918 года большевики, чтобы замести следы, инсценировали побег находившихся там в заключении членов дома Романовых (в том числе великой княгини Елизаветы Федоровны, сестры императрицы). На самом деле, как известно, их живыми сбросили в шахту. Так или иначе, предоставив «улики», свидетельствующие о подготовке побега, уральские чекисты могли бы в случае чего обелить себя перед центральной властью. Кстати, в первом известии, которое Уралсовет послал в центр и которое 18 июля было оглашено на заседании ВЦИКа, а затем на заседании Совнаркома, говорилось лишь о расстреле Николая Второго, семья же якобы была эвакуирована в надёжное место. Между тем к моменту отправления этой телеграммы все были уже мертвы.

— Чем была вызвана эта ложь, которая к тому же не могла не вскрыться в самое непродолжительное время?
— По-видимому, Центр дал Уралсовету санкцию на расстрел только одного царя, а не всей семьи.

— Почему же было принято решение расстрелять всех, включая слуг?
— Почему расстреляли слуг, как раз понятно: чтобы не было свидетелей. А всю семью… Честно говоря, для меня это загадка. Николай Николаевич Романов, ныне — глава Объединения членов рода Романовых, как-то достаточно откровенно мне сказал: «Я понимаю, положим, почему расстреляли Николая Второго. Быть монархом вообще дело довольно опасное. Вспомним Марию Стюарт, Карла Первого, Людовика Шестнадцатого… Но детей-то за что?!» Видимо, классовая ненависть. Эти люди думали, что выражают волю народа — «раздавить гадину», извести династию до корня. Конечно, со­временному человеку понять это нелегко. Хотя… И сегодня есть люди, желающие перестрелять или перевешать на фонарях тех, кого считают врагами. Но, как показывает российская история, пролитием крови никаких проблем не решить. За два месяца до Февральской революции князь Феликс Юсупов, депутат IV Государственной Думы Владимир Пуришкевич и двоюродный брат императора великий князь Дмитрий Павлович убили Григория Распутина — чтобы прекратить дискредитацию монархии. Но разве это убийство спасло династию Романовых от падения? Более того, во время Гражданской войны ни одна из программ Белого движения не ставила целью восстановление монархии. ГПУ даже вынуждено было искусственно инспирировать создание монархических кружков, чтобы продемонстрировать якобы существующую опасность реставрации.

— Как известие о екатеринбургском расстреле было воспринято властью и народом?
— Абсолютно спокойно. Ситуация в стране, как я уже говорил, была такова, что власти было чем заняться помимо судьбы последнего царя. В протоколе заседания ВЦИК сказано: выслушали, приняли к сведению и продолжили текущую работу. Не прозвучало никаких громких заявлений. То же самое произошло и на заседании Совнаркома. Насколько я знаю, единственным из всего большевистского руководства, кто высказывал сожаление о расстреле царя, был Троцкий, который, очевидно, надеялся выступить в роли обвинителя на том несостоявшемся процессе. Не зафиксировано и каких-либо выражений народной печали. Впрочем, надо иметь в виду, что 19 июля 1918 года «Известия» и другие газеты опубликовали ту самую телеграмму Уралсовета, где говорилось, что «из-за тяжёлой военной ситуации и наличия контрреволюционного заговора в Екатеринбурге расстрелян Николай II, а его семья переведена в безопасное место». Об убийстве всей царской семьи никто не узнал. Более того, официально советская власть так ни разу и не признала этого факта. О нём говорилось лишь в книгах: в 1926 году вышли «Последние дни Романовых» председателя Свердловского горисполкома П. М. Быкова, а в 1982‑м — «Двадцать три ступени вниз» историка М. К. Касвинова. Но это же были авторские работы, а не позиция властей! И лишь в ходе работы правительственной комиссии, созданной указом Ельцина в 1993 году, было установлено и официально заявлено, что в 1918 году в Екатеринбурге был расстрелян император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, их дети — Ольга (22 года), Татьяна (21 год), Мария (19 лет), Анастасия (17 лет) и Алексей (13 лет), а также их слуги и приближённые.

— Среди множества версий о причинах расстрела царской семьи периодически всплывает версия о «ритуальном убийстве» с национальной или религиозной подоплёкой.
— Это полный бред, который скорее говорит о психологии людей, выдвигающих подобные «версии». В Президиуме Уралсовета был один еврей, в Коллегии Уральской областной Чрезвычайной комиссии — двое. Изучение личных дел показало, что они были атеистами и людьми, полностью оторванными от национальных общин. То же самое можно сказать и о единственном еврее, принимавшем непосредственное участие в расстреле царской семьи, — коменданте «Дома особого назначения» (так в документах большевиков именовался дом, реквизированный у инженера Ипатьева, где содержали царскую семью. — Е. К.) Якове Юровском. Шестеро из расстрельщиков были русскими. Остальные — латыши и пленные мадьяры, то есть венгры.

— Верно ли, что кто-то из тех, кого Юровский определил в свою расстрельную команду, отказался участвовать в убийстве?
— Да, об этом говорится в воспоминаниях. Ничего удивительного, ведь и сам Юровский в своих записках 1922 года писал, что напрасно многие думают, будто расстрелять легко, — даже для него самого, Юровского, решиться и убить царскую семью оказалось не таким уж лёгким делом. Убийцы понимали, что совершают преступление (хотя, я думаю, даже сами себе боялись в этом признаться), потому-то и старались так тщательно скрыть его следы, замывая кровь, закапывая тела под покровом ночи…

— Как сложились судьбы тех, кто расстреливал царскую семью?
— Большинство их погибло в ходе репрессий 1937–1938 годов. По некоторым свидетельствам, председатель Уралсовета Александр Белобородов, когда его расстреливали, кричал: «Я расстрелял царя, а вы расстреливаете меня». Михаил Медведев (Кудрин) дожил до 1964 года, перед смертью оставив подробные воспоминания о расстреле и захоронении царской семьи. Пётр Ермаков разъезжал по пионерским слётам и рассказывал, как он всадил первую пулю в Николая и добивал великих княжон. Гордился этим.

— В последнее время периодически поднимается вопрос о переименовании станции метро «Войковская», которая носит имя одного из убийц. Как вы относитесь к этой инициативе?
— Я считаю, что «Войковскую» надо переименовать. Хотя вообще сложно отношусь к переименованиям всякого рода, но всё-таки на карте Москвы не должно быть имён столь одиозных людей.

— Открылись ли за последние годы какие-то новые факты, имеющие отношение к екатеринбургской трагедии?
— Безусловно! Ведь в архивах лежат даже не миллионы, а миллиарды неразобранных и неописанных документов. При их обработке постоянно обнаруживается что-то новое. Например, в Российском государственном архиве социально-политической истории в фонде Покровского была найдена запись воспоминаний Якова Юровского, сделанная рукой историка Михаила Николаевича Покров­ского, который тогда руководил архивным делом страны (именно ему было поручено разбирать архив Николая II и его семьи). Эта находка была чрезвычайно важной: знаменитая «Записка» Юровского написана от третьего лица — и это обстоятельство всегда вызывало сомнения в её подлинности. Кроме того, казалось странным, что Юровский, бывший человеком не очень грамотным, мог создать документ, обладающий несомненными литературными достоинствами и сильнейшим эмоциональным воздействием на читателя. Когда была обнаружена рукопись Покровского, всё стало на свои места. Существует и машинописный экземпляр этого текста с правкой самого Юровского (что подтвердила графологическая экспертиза). Так что все попытки доказать, что «Записка» Юровского — подделка, состряпанная где-то в недрах ЧК, не увенчались успехом. История создания этих воспоминаний восстановлена, их подлинность доказана.

В числе других важных находок последнего времени — обнаруженная в свердловском партийном архиве стенограмма совещания старых большевиков, на котором выступали участники убийства членов дома Романовых в Алапаевске (стенограмма подобной встречи с участием Юровского давно известна и вошла в научный оборот).

Наконец, Государственный архив Российской Федерации только что получил переписку Александра Авдонина и Гелия Рябова — тех, кто первым нашёл останки царской семьи. Из этой переписки становится ясно, как именно это произошло. Я очень благодарен Александру Николаевичу Авдонину, который, наконец, решился передать нам свой архив.

— Есть ли документы по этой теме в зарубежных архивах?
— Ещё в 1997 году Государственному архиву РФ удалось получить архив следователя Соколова (следователь по особо важным делам Н. А. Соколов расследовал убийство царской семьи в занятом войсками Колчака Екатеринбурге с марта по июль 1919 года и до самой своей смерти в 1924 году в Париже продолжал заниматься этим делом. — Е.  К.). Князь Лихтенштейна Ханс-Адам Второй, узнав, что его семейный архив в годы Второй мировой войны был перемещён в СССР, предложил в обмен на его возвращение передать в Россию архив следователя Соколова (специально приобретённый им на аукционе Sotheby’s). В этом архиве было много уникальных документов, фотографий и вещественных доказательств — в том числе кусок обоев из комнаты, где произошёл расстрел, со знаменитой надписью на немецком: «Beisatzar ward selbiger Nacht / Von seinen Knechten umgebracht» («Валтасар был в эту ночь / Убит своими подданными» — из поэмы Г. Гейне «Валтасар»). Ранее эта надпись была известна лишь по мемуарным источникам. Сейчас за рубежом практически нет документов, которые могли бы пролить свет на историю расстрела Романовых. Зато есть материалы по разного рода самозванцам, в изобилии появлявшимся за рубежом. В последние десятилетия они встречаются и в России: здесь вышло из моды «родство» с лейтенантом Шмидтом. Образ чудесно спасшихся потомков Николая II больше отвечает нынешней политической конъюнктуре.

— Вы работали в правительственной Комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением екатеринбургских останков. Несмотря на однозначное заключение комиссии, многие до сих пор сомневаются, что в 1998 году в Петропавловской крепости действительно захоронены Николай II и члены его семьи.
— Я хорошо понимаю тех, кто не верит, что через столько десятилетий нашли останки Романовых. Я и сам не поверил, когда впервые услышал об этом в конце 1980‑х годов. Но в процессе работы правительственной комиссии, в ходе следствия, проведённого Генеральной прокуратурой, получены неопровержимые доказательства подлинности останков. Неопровержимые! Правительственная комиссия работала тщательно. Лучшими специалистами в своих отраслях проводились различного рода экспертизы: генетическая, судебно‑медицинская, антропологическая, стоматологическая. Проводилась и историческая экспертиза: архивисты и историки должны были восстановить подлинный ход событий, что и было сделано. Нам досконально известно, как расстреливали, как уничтожали следы, как прятали трупы. И я вам со всей определённостью говорю: нет ни одного документа, который хоть на йоту ставил бы под сомнение принадлежность останков членам царской семьи. А что касается «сенсационных» заявлений некоего японского исследователя (Тацуо Нагаи. — Е.  К.), который в 2001 году якобы провёл независимую генетическую экспертизу, тот факт, что он до сих пор ни в одном из научных изданий не опубликовал результатов своих опытов, свидетельствует лишь об отсутствии таковых результатов.

— Почему останки, предположительно принадлежащие великой княжне Марии и цесаревичу Алексею, были обнаружены только в 2007 году?
— О том, что два тела сожгли и закопали то, что от них осталось, неподалёку от основного захоронения, было известно с самого начала: об этом писали в своих воспоминаниях сами убийцы. Но в 1991 году раскопки из-за недостатка средств проводились на очень небольшой территории. 16 лет спустя поиски возобновились на большей площади — и практически сразу был обнаружен след костра. Там же нашли костные останки, осколки керамического сосуда для хранения серной кислоты (из воспоминаний известно о неудачной попытке растворить трупы в кислоте), гвозди, части металлической оплётки деревянного ящика, а также пули разных калибров. В связи с обнаружением этих останков возобновлено уголовное дело, которое ведёт старший следователь по особо важным делам следственного комитета при прокуратуре РФ Владимир Николаевич Соловьёв (ранее он же расследовал первое «дело о екатеринбургских останках»). Назначены и проводятся все необходимые экспертизы, в том числе и новая историческая экспертиза.

— Вы принимаете участие в проведении исторической экспертизы?
— Мне поручено руководить экспертной группой. Мы работаем с архивами Федеральной службы безопасности, другими центральными архивами, а также с архивами Свердловской области. Идёт поиск новых документальных свидетельств относительно этих двух тел, захороненных отдельно.

— Есть ли уже результаты генетической экспертизы?
— Официального заключения Генеральной прокуратуры пока нет, но я знаю, что получены предварительные результаты генетической экспертизы, которые подтверждают: найденные останки принадлежат Романовым, причём близким родственникам. Понимаете, генетическая экспертиза не может сказать: «Это — Ольга, это — Анастасия, это — Алексей…» Она может лишь подтвердить наличие и степень кровного родства. В ходе нынешней генетической экспертизы, в отличие от экспертиз, проведённых в 1990‑х, удалось выделить не только митохондриальную (указывающую на родство по материнской линии), но и ядерную ДНК, которая содержит признаки обеих линий — и материнской, и отцовской. Результаты всех экспертиз дают совершенно однозначный ответ: семь человек, чьи останки были найдены в окрестностях Екатеринбурга в 1991‑м и в 2007 году, принадлежали династии Романовых и составляли единую семейную группу (кроме них, в общем захоронении были обнаружены останки горничной Анны Демидовой, врача Евгения Боткина, камер-лакея Алоизия Труппа и повара Ивана Харитонова — о том, что эти люди были расстреляны и погребены вместе с царской семьёй, было известно по мемуарным источникам). Все результаты, полученные в предыдущих и вновь назначенных экспертизах, конечно, будут опубликованы и станут предметом пристального анализа специалистов. Но лично у меня — как и у всей правительственной комиссии — нет никаких сомнений в том, что представленные свидетельства, включая данные исторической экспертизы, однозначно указывают на подлинность останков.

— Чем, в таком случае, объясняется достаточно осторожная позиция Русской Православной Церкви?
— Этот вопрос было бы вернее задать представителям Русской Православной Церкви. Я надеюсь, что новое следствие позволит ответить на все вопросы, которые ещё остаются у иерархов РПЦ, и взаимопонимание между светской и духовной властью будет достигнуто.

— Как вы относитесь к вопросу о реабилитации царской семьи? Генеральная прокуратура, позицию которой поддерживает суд, считает основанием для отказа в реабилитации отсутствие «достоверных свидетельств существования каких-то официальных решений судебных или несудебных органов о применении к погибшим репрессии по политическим мотивам».
— Это просто смешно! Как можно назвать уголовным преступлением убийство бывшего царя чекистами по решению органа новой власти (Уралсовета)?! Какие могут быть сомнения в его политических мотивах? Меня удивляет позиция Генеральной прокуратуры, которая ищет формальные основания для отказа в иске. Говорить об отсутствии решений судебных органов применительно к 1918 году — значит вообще не понимать ситуации пореволюционного времени! Получается, что десятки тысяч людей, которые во время революции и Гражданской войны были убиты или вообще без суда и следствия, или с грубейшим нарушением процедурных норм, не заслуживают реабилитации?! Думаю, что позиция Генеральной прокуратуры — я высказываю своё частное мнение — объясняется имеющимися у кого-то опасениями, что, в случае реабилитации, Романовы могут предъявить иск о возвращении имущества. Закон о реабилитации предоставляет реабилитированным или их потомкам такое право.

— Почему, на ваш взгляд, история гибели царской семьи и по прошествии 90 лет продолжает будоражить общественное мнение?
— Потому что убийство царской семьи является одним из важнейших, переломных моментов истории России. Установить в этом вопросе истину до мельчайших деталей — значит восстановить нашу историческую память. А в жизни народа историческая память имеет принципиальное значение.

Беседу вела
Екатерина КИСЛЯРОВА

 

Курсы валют ЦБ РФ

 

Информеры - курсы валют

Погода в столицах